Иерусалим

1905 : 4, вагон духовности, ч.1

Холодный воздух освежил её, и в ней медленно зарождалось неясное решение. Смутное, но что-то обещавшее, оно развивалось туго, и женщина, желая ускорить рост его, настойчиво спрашивала себя: «Как быть? Если прямо, на совесть…»
М. Горький, «Мать».

Варина азбука.


- Ты, Коленька, грамоте учись. Лучше бы тебя мамка учила, но тут и тётка сгодится, раз приехала. Ты дядю Степана не помнишь, конечно? Шурин мой был. Он сейчас далеко, в Сибири, если не помер ещё. Он книжки страстно любил. Я сначала думала, не буду тебя учить, чтобы и тебя грамота до каторги не довела, только ты человеком должен вырасти, Коля, а от сумы да от тюрьмы ни одному человеку путь не заказан.
Я названия-то букв позабыла, а сами буквы помню. Гляди. Это вот арест, первая буква. Арестовали меня, когда я грамоте училась, и с этого, как с первой буквочки, всё и началось… Это вот – бедность. Её ты знаешь, её мы все с детства узнали. Дальше – Ваня, глаза добрые. Жалеть людей надо, сильно жалеть. Тогда сердце не зачерствеет, болеть будет, мучиться, но только так люди живут, прочие-то звери. Вот так рисуется буква горе, и Гриша, это дядька твой. Замучили его злые люди, помирать послали. Много хороших людей замучили, потому очень нужна следующая буква – думать…

Collapse )

Продолжение тут.
me

1905 : 3

Как я уже говорила, два года в братской Сербии открыли мне прям вот глубины нового понимания России, русского человека и всего такого, что трудно выразить словами и было мне не видно, пока я жила дома. Поэтому в проекте 1905 мне была интересно не столько политика, сколько менталитет, душа. Я сознательно не стала закладывать в персонажа никакой активной политической позиции или даже понимания, что это такое. Мне было интересно поговорить языком ролевой игры о том, о чём я не могу поговорить никаким другим языком, потому что поэтическое бессилие накрывает меня с головой, и у меня нет инструмента самовыражения, когда речь идёт о самых важных вещах.

Поехала рабочей: Бог есть, царь есть, Россия наше отечество, смерть неизбежна, горе неизбывно.
Я собиралась играть в то, что рабочие живут в нечеловеческих условиях, в несправедливости, нищете, унижении, и давно забыли или никогда и не знали, как это - поднимать голову. Создала персонажа, принимающего всё в целости как печальную данность, считающего страдание органичной частью любой жизни, неравенство - основой мира, а терпение - единственным жизненным путём.
Хотела на игре найти, есть ли путь, ведущий из этого, есть ли будущее для такого человека.

Игра встретила меня совсем не тем, чего я ожидала, вероятно, все уже слышали, что играть в нищету и угнетение рабочим Петербурга не пришлось. Но уже на игре у меня выросла другая острая мука. Она выросла из снисходительных слов, из постоянных подачек, из сквозящего благожелательного презрения с мерзким привкусом, заключалась она в том, что к рабочим господа относились как к вещам или животным, за которыми нужно следить, чтобы не сломались, чтобы не укусили. "Чтобы народишко не волновался", да.
Моя игра заключалась в том, чтобы почувствовать это. Чтобы из человека, лишённого достоинства, стать человеком, обладающим им. Это понемногу выросло из помощи разных пришлых просветителей, хотя их общие с нами страдания стоили в наших глазах гораздо больше, чем их слова; выросло из образования, грамотности, обучения, из случайных обстоятельств, из желания и возможности начать думать.
Шаг за шагом человек приближается к образу человека, распрямляет спину и видит, как низко он занимает своё место, и недоумевает, как раньше ему не было тесно в этой тюрьме.

Осознав свою муку, я полностью ощутила бессмысленный, бессильный и самосжигающий бунт человека, не знающего, куда ему, но больше не могущего ни минуты оставаться на старом месте. Старый метод: доброта, сохраняющая в людях людей даже при скотской жизни, - стал мне мал, а нового я не знала. Я клеила листовки, в которых писала, что ведь люди же мы, отказалась работать. Очень естественно, что этот протест не был поддержан другими, во-первых, многие не ощущали проблемы, во-вторых, решить её было невозможно. Стачка должна декларировать конкретные требования, которые можно удовлетворить, а мои требования... Царство Божие? Чтобы все люди уважали друг друга? Чтобы были равны? Я остро ощущала, что не могу больше так, как сейчас, что развидеть унижение и рабство уже нельзя, и мне нужно было делать хоть что-то.
В последнем письме родителям в деревню я писала: "С тех пор, как я научилась грамоте и думать стала, очень мне тошно живётся".

Преодоление рабства - тяжёлая тема. Персонаж, построенный на муке, породил игру о муке. Сейчас я попустилась, но во время игры и сразу после мне было непросто. Диалог о России для меня прозвучал.
Напишу ещё художественную часть, чтобы оставить это за собой.
me

1905 : 2 мимолётное виденье

Попробую описать самый светлый и лучший момент, произошедший со мной на игре, практически, встречу с Богом. Такие вещи очень трудно описывать, потому что суть не в происходящем, а во всём сразу, как оно было.

Играла я женщину 30 лет, не старую на самом деле, но уже старую, потерявшую четырёхлетнего сына, умершего от болезни, и после - мужа, погибшего на фронте. Ещё до игры я знала, что дети для моего персонажа будут важнее всего, я отсылала на игре все деньги детям сестры в деревню, однажды, когда я шла по улице с конфетами, подаренными знатными барынями, и деньгами, полученными за работу в несколько смен, и на улице пели дети и просили милостыню, я заплакала и отдала им абсолютно всё, что у меня было.
Но это всё иллюстрация, история-то вот какая.
В конце игры Варвара заболела чахоткой. В госпитале врач объяснила ей, что работать она больше не сможет, а есть должна регулярно и жить должна в хороших условиях, иначе скоро умрёт.
Я стояла во дворе больницы, ждала ещё чего-то, что мне должна была принести врач, и думала о том, что скоро умру, что буду кашлять кровью за станками или побираться по улицам, буду угасать, всё глубже погружаясь в нищету и грязь, которые теперь стали мне заметны и мучительны. И вдруг во двор больницы заходит девочка полутора лет и идёт ко мне. Выглядывает золотое солнце, и девочку освещает такой ясный и яркий луч. Она смотрит на меня, и в голове у меня поют церковные хоры.
me

1905 : 1

Ехала играть человека, замученного постоянным горем, такую пашущую лошадь, которая вечно терпит и головы не поднимает уже. Вложила в персонажа всё про бабью долю, бесконечное терпение, примирение, отчаяние и апатию. Планов не строила, хотела на игре почувствовать, где заболит острее всего, и идти туда. Об этом напишу ещё, а пока вот истории о персонаже, которые я написала до игры, если кому интересно.

Collapse )
me

стиль: опять сербы и интернет-курс

По вопросам того, кто как одевается, здесь всё для меня было немного удивительно. Мужская мода "московский гопник" - это ещё ладно. Мне много раз делали комплименты за юбки, потому что девушки моего возраста здесь носят юбки только на дискотеки, и совсем не той длины, что я : ) Когда я надеваю обувь на каблуках (даже невысоких), все думают, что у меня какой-то особый повод, потому что просто на работу тут женщины редко носят каблуки.
Преподавательский стиль тоже отличается от привычного мне, мужчины могут приходить на пары и в кедах, женщины в джинсах (что меня сильно удивило в начале). Потом одна молодая коллега сказала, что она специально ходит на занятия в джинсах, чтобы не составлять конкуренции студенткам.
Всё это натолкнуло меня на размышления, что носить, ну и вообще на размышления на эту тему.

Теперь конкретика. Я всегда боялась обучения чему-то интересному через интернет, потому что мне казалось, что делать домашние задания скучно, а потом ещё все увидят, что у меня ничего не получается : )
Но вот хочу поучаствовать в курсе про стиль.
Надеюсь получить там какие-то ещё инструменты для создания стиля, кроме интуиции, а ещё надеюсь, что участие в этом даст мне внешнюю мотивацию про такие вещи подумать и что-то новое узнать.
Мне кажется, должно быть отлично.
crazy

вопрос

Если вас попросят назвать известных сербов (или сербок), кого вы вспомните, никуда не заглядывая?
Если никого, тоже напишите, пожалуйста : )
рука

Экскурсия по местам Второй мировой войны в Белграде

Сейчас здесь проходят "Дни Белграда", поэтому в городе много всяких мероприятий. И вот сегодня я ходила на небольшую пешую экскурсию по центру Белграда, по местам, связанным с Великой Отечественной войной.
Collapse )
crazy

Тамо далеко, неофициальный гимн Сербии

Эту песню всегда учат, когда учат где-то сербский язык, она очень известная, её знают все сербы, многие считают её неофициальным гимном.
Мне понадобилось пожить здесь, чтобы почувствовать, почему это так, и вот хочу рассказать вам. Наверное, те, кто хорошо знает историю, всё это знают, но я перескажу своими словами, потому что сама раньше знала про Первую мировую только что там был Гаврила Принцип, и что мы за младших братьев сербов, вроде, вписались.

Первая мировая война для сербов по значению сравнима с Великой Отечественной войной у нас. Это связано ещё и с тем, что во время Второй мировой на территории Сербии одновременно шла гражданская война, и как-то всё мутно, кто с кем и против кого тогда сражался.
Итак, Первая. Страна недавно освободилась от пятисотлетнего турецкого ига. Очень тяжёлого, но об этом в другой раз. К тому же в Первой мировой Сербия - в центре галактики, "дело в принципе", ага.
Так вот, нападение, одна победа над австрийцами, и приходится отступать. Тут соседи втыкают нож в спину, заклятые друзья болгары оккупируют те территории, которые не оккупируют австрийцы, ситуация выглядит безнадёжной. Король принимает решение вместе с двором и войском покинуть страну. И они уходят - пешком, через Албанию, зимой, умирая в пути от тифа, голода и холода, а к тому же и в нападениях тех албанцев, которые не поддерживали свою государственную политику. Они дошли от Метохии до Адриатического моря, и в этом переходе погибло около 72 тысяч человек. Эта операция называлась "Албанская Голгофа".
Когда же сербское войско достигло спасительных берегов, но союзники не торопились помочь им переправиться в Грецию. Спасло вмешательство Николая II, он заявил, что Россия выйдет из союза, если французы не отправят корабли для спасения сербской армии. Французы подчинились.
Но и на этом муки не закончились. Сербов перевезли на остров Корфу, но - снова эпидемия, последствия перехода, голода. В военном музее есть фотография - сербский солдат, прибывший на Корфу, вес 20 кг. Число смертей достигало порой 300 человек в день. Море в том месте называют Синяя Могила, потому что на острове не было возможности похоронить столько людей.
На острове Корфу они провели два года. До сих пор и сербы, и греки хранят эту память, на Корфу есть семья, которая из поколения в поколение бережёт сербское кладбище и всякие памятные места, и после русских греки - второй народ, которых здесь очень любят.
После этих двух лет армия снова встала на ноги, окрепнув, они отправились прорываться на Салоникский фронт, и французский военный, сражавшийся там, написал в воспоминаниях, что догнать их было невозможно, что они дрались, как дьяволы, видя за врагами свои оставленные дома и семьи.
Победа в Первой мировой для сербов - история героизма, мужества и стойкости. Треть населения в этой войне погибла. Две трети выживших мужчин остались инвалидами. Всё это занимает огромное место в культуре, оставило огромный след, хотя так просто об этом не будут разговаривать, наверное.



Ну и мой подстрочник.

Там далеко, далеко от моря,
Там моя деревня, там Сербия.
Там далеко, где цветут жёлтые лимоны,
Там сербскому войску была одна дорога.
О разве должна была наступить та печальная несчастная ночь,
Когда ты, догорой мой, ушёл на кровавую битву.
Там далеко, где цветут белые лилии,
Там вместе отдали свои жизни отец и сын.
Там далеко, где тихо течёт Морава,
Там у меня осталась икона, и моя крёстная слава.*
Там, где Тимок здоровается с Вельковым городом,
Там сожгли церковь, в которой я венчался в молодости.
Лишённый отечества я жил на Корфу,
Но кричал с гордостью: "Да здравствует Сербия!"

*Слава - день святого покровителя вашей семьи, один из самых важных праздников в Сербии.